Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

Работник шепнул что-то Сафару. Тот с сомнением посмотрел наМрака. Работник настаивал, наконец Сафар сказал нехотя:

– Есть один конь… Не продал бы, если бы знал, как имвоспользоваться. Горный конь!

В голосе звучала странная нотка. Мрак развел руками:

– Прости, а что за горный конь?

– Гм… Когда-то в древние времена были крылатые кони, что незнали устали. Но то ли враги их били в воздухе, то ли еще чего, но крыльямипользоваться перестали, а у нынешнего потомства их нет вовсе. Да и не те ужегорные кони… Но все-таки, когда скачут, огонь брызжет из-под копыт! И могутскакать десять суток кряду. Седока понимают с полуслова, а когда тот идет вбитву, горный конь сражается тоже. От его копыт погибает больше, чем от мечаседока!

– Да-а… Впрочем, мне он не поможет.

– Почему?

– У меня нет меча.

– Гм…

– Меч хорошо, а секира лучше, – объяснил Мрак.

– Это дикий жеребец, – сказал хозяин. – Мы изловили неделютому, но еще никто не осмелился не то что сесть – подойти!

– Я покупаю, – сказал Мрак.

Они оглядели его скептически. Похоже, все в этом Городелесного варвара за сто шагов отличали от степного.

– Мы не изловили, – поправился Сафар, – а подманили… Онпримчался к нашим кобылам.

– Все мы на этом ловимся, – заметил Мрак.

– Да, этот зверь, хоть он и с огненными копытами, оказалсяне умнее нас. Словом, сейчас окружен забором, через который и птица неперелетит, но никто из наших сесть на него не осмеливается.

– Я покупаю. Вообще-то еще двух бы для моих друзей… Помоги,друг!

– Ладно, – нехотя согласился Сафар.

Когда, отсчитав деньги, он вывел на аркане зверя-жеребца,тот гордо выгибал могучую шею, а черная грива потрескивала сухими искрами.Огоньки прыгали между прядей как блохи.

Заслышав о покупке, из хозяйственных построек выскакивалилюди. Мрак угрюмо оскалил зубы. Сбегаются поглазеть, как конь сбросит варвара,а то еще и потопчет копытами! Глупо доставлять им это удовольствие. Он не ездитбыстрее или лучше других, которые боятся подходить к коню близко. И не тотгерой, который лихо вспрыгнет на спину коня, взвизгнет и понесется вскачь, авернется уже на смиренном.

Неспешно привязал другой конец к седлу одной из двух смирныхлошадок, вскочил на спину.

– Спасибо, будьте здоровы.

Пряча усмешку, с каменным лицом миновал частокол изразочарованных лиц. Сейчас все были похожи, словно вылупились из одногостручка.

Едва скрывшись за рощей, купил у встречных купцов четырекожаных мешка, огромных, будто те содрали шкуры со Змеев, а за околицей наложилкамней. Все это сам с трудом взгромоздил на горного жеребца. Поехал вдолькрепостной стены Города, огненного жеребца вел в поводу. Тот сперва пробовалвырваться, но Мрак держал железной рукой.

Так трижды проехали вокруг Города. Стражи на стенах, если неспали, наверняка все деньги просадили, пытаясь понять странные маневры всадникас тремя конями.

Когда у горного коня начали подкашиваться ноги, Мрак слез сосвоей смирной лошадки, тщательно привязал обоих запасных коней и пересел наконя-зверя, сбросив мешки в приметном месте.

Как и ожидал, тот лишь замученно повздыхал, попробовалскакнуть, кинуть задом, но сам же решил, что это глупо. Варвар тяжел, а прикаждом выбрыке так давит коленями бока, что трещат ребра. Еще чуть – и упадешь,хрипя, на землю. Лучше потом, когда отдохнет… Пошел шагом, а когда Мракзаставил идти шибче, нехотя, но не противясь, перешел на рысь. Мрак довольноскалил зубы. У коней, как у всех зверей, память короткая. Смирившись раз,вскоре начинаешь считать, что так жил всегда.

– Хорошая конячка, – похвалил Мрак. – Хорошая.

Конь посмотрел с укором. Но воспоминание о вольной жизниначало от усталости истончаться, рассеиваться. Последнее, что помнил, – тяжелыемешки, что едва не ломали спину. А этот двуногий освободил от них, спас.Спасибо ему…

Мрак чувствовал, как от дикого зверя, что идет под ним,словно бы переливается в него добавочная сила. Совесть и Правда в этом миренаходятся не в Поконе и законах, а в ножнах, а то и вовсе на острие мечей,копий, кинжалов. И надо быть сильным, надо быть осторожным, надо иметь конябыстрого и неутомимого!

Когда он уже повернул усмиренного коня в сторону Города, зарощей услышал неясный шум. Земля дрогнула, донесся раздраженный рев. Затемпочва дрогнула еще дважды, все затихло. Заинтересованный, Мрак пустил коняшагом, ноздри задергались, выбирая и стараясь понять незнакомые запахи.

Когда миновал стену деревьев, сам всхрапнул, как конь. Наполяне лежал брюхом кверху толстый зверь, похожий на огромную зеленую ящерицу.Короткие, как обрубки бревен, лапы беспомощно торчали в стороны. Пасть какворота, шипы на голове воткнулись в землю. Весь зверь впятеро крупнее жеребца,на котором Мрак сидел.

Мрак начал осторожно объезжать чудовище по широкой дуге.Жеребец храпел и пугался, бил копытами оземь. Искры летели багровые, пахлогорелым железом.

– Чего трусишь, волчья сыть, – прорычал Мрак. – Волкамскормлю… Впрочем, сам и сожру.

По чешуйчатой коже зверя пробежала дрожь. Лапы дернулись ивытянулись. Мрак покачал уважительно головой. Свалить такого зверя, это жекакую силу надо!

Он услышал стон. Из-под драконьего бока торчали ногичеловека. Мрак соскочил, чувствуя что-то странное в облике героя, подбежал,только сейчас понял, что ноги принадлежат ребенку.

– Эй! – закричал он. – Ты живой?

Ноги слабо дернулись. Мрак попробовал дернуть, не удалось,рукоятью секиры поддел чешуйку, обломилась, с ладонь размером. Ногизадергались, послышался приглушенный детский голос:

– Подко… подкопай… Я зацепился…

Секира откалывала целые глыбы, земля как спрессованнаяглина. Стараясь не задеть ребенка, Мрак подрыл сбоку, страшился, что грузноечудовище придавит еще больше. Прорыл узкую канавку, ноги задергались свободнее.Осторожно потянул, задыхающийся голосок сказал с нетерпением:

– Да тяни же! Заснул?

Из-под чудовища выскользнул перепачканный мальчишка визорванной одежде. На щеке пламенела длинная царапина, на лбу вздувалась шишка.Он шмыгнул носом, посмотрел на Мрака, потом на его коня:

– Здорово!.. Где поймал?

Мрак покачал головой:

– Ну, герой… Такого зверя завалил, а теперь и моему коню подковысчитаешь?.. Кто ты и что ты? В самом деле цел? Такой бугай мог и быка задавить.